В жизни каждого человека есть несколько серьезных кризисов, которые необходимо пережить, осознать важные вещи и перейти на качественно новый этап.

Кризис взросления, подростковый период, время самоопределения в 20-25 лет, и конечно самый серьезный кризис середины жизни, который настигает многих в промежутке 35-45 лет. Особенно сильно он отражается на мужчинах, которым так важно добиться чего-то в этой жизни и реализовать себя, но женщины тоже не исключение…

Почему наступает кризис среднего возраста, и что с ним делать? Ответы искал американский журнал The Atlantic и его автор Джонатан Раух.

Этим летом мне позвонил в друг в состоянии несчастного недоумения. Все 47 лет своей жизни он боролся за экономическую безопасность своей семьи, но сейчас он чувствовал себя в ловушке. Он мечтал сбежать.

Его реакция на происходящее в его жизни застала меня врасплох. Это не имело никакого смысла. Было ли с моим другом что-то не так? Я так и не понял, что ему посоветовать.

Жизнь после 25 напоминает U-образный график. Обычно примерно к 35 годам к людям приходит отчаяние, даже если они имеют объективные причины собой гордиться.

Взять меня, например. К своим 40 годам я достиг объективных успехов в жизни. У меня были стабильные и счастливые отношения в семье. Я здоров и материально обеспечен. У меня неплохая карьера и прекрасные коллеги. Я издал книгу, даже получил несколько важных наград за свой вклад в журналистику.

Если бы я думал о своей карьере так, будто этого всего достиг кто-то другой, я бы наверняка начал ему завидовать. Если бы кто-то предложил мне такой расклад в тот момент, когда я заканчивал колледж, я бы наверняка выпалил: «Ничего себе, я хочу так жить!«.

И все же каждое утро последних пару лет я просыпаюсь с «больной» головой, а моя голова гудит от навязчивых мыслей о моих неудачах. Я чувствую, что не добиваюсь тех профессиональных успехов, которых мог бы добиться.

Я чувствую, что жизнь проходит мимо меня.

1

Поскольку я понимаю, что заново начать все нельзя (да и вряд ли я бы сделал что-то по-другому), мне просто хочется сбежать. Сбежать от всего этого «средненького»благополучия.

Поскольку я понимаю, что мои переживания иррациональны, а сам я, если начну жаловаться кому-либо, буду выглядеть плаксой, то предпочитаю все держать при себе.

Еще в 30 я считал, что кризис среднего возраста — глупость. Но это напасть настигла и меня.

Стабильность стала напоминать непрерывный дождь отчаяния. Я вообще не чувствую никакой благодарности за то, что имею, хотя исследователи счастья советуют как раз каждый день напоминать себе, как все хорошо. Это называется позитивным мышлением, и, кажется, это лучшее, что у них есть.

Но позитивное мышление не работает. Вы можете сколько угодно повторять себе, что все хорошо, но мысли о неправильно проживаемой жизни обязательно вернутся. Они посещают нас не несколько недель подряд. Это длится годами.

В молодости моя жизнь действительно была тяжелой. Оба моих родителя умерли еще до тех пор, пока у меня появилась семья. Оба заболели страшной болезнью, а я ничего не мог поделать — только наблюдать за своей беспомощностью. Моя работа исчезла, когда журнал, в котором я работал, закрыли.

Я пытался сделать собственный сайт, но ситуация на рынке онлайн-журналистики не позволила сделать его прибыльным. У многих коллег были те же проблемы. 

Я физически ощущал депрессию — в плечах, локтях и коленях. Они стали болеть.

Когда мне было 30 лет, покойный Дональд Ричи, величайший писатель, которого я знаю, сказал мне:

«Кризис среднего возраста начинается где-то в 40. Тогда ты смотришь на свою жизнь и недоумеваешь: «И это все?».

Через 10 лет это наверняка пройдет, и у вас появится осознание того, что все прошло не так уж плохо. Даже хорошо. Но когда тебе 35 или 40, в это трудно поверить.

Чтобы понять, что эта депрессия, которая случается почти с каждым, имеет форму буквы U, нужно дожить до 50.

В 1970 гг. экономист Ричар Истерлинов из Университета Пенсильвании задался вопросом, почему одни и те же люди в разном возрасте оценивают свою жизнь по-разному. Он первым сделал открытие, в которое тогда было трудно поверить.

Это называется парадоксом Истерлинова: деньги приносят счастье, но лишь до определенного порога.

Как только этот порог пройден, растущее благосостояние счастья уже не добавляет. Большинство из нас достигает этого порога как раз к 35-40 годам.

2

Поколение спустя, в 1990-е, было проведено много исследований на тему счастья. Тогда Дэвид Бланчфлауэр из Дортмуда и Эндрю Освальд из университета Уорика заинтересовались, как соотносятся между собой работа и ощущение счастья. Они выявили, что большинство людей в возрасте 35-50 лет работает так много, как не работает ни в молодости, ни в более зрелом возрасте. Крысиная гонка заканчивается как раз после 50, когда карьера сложилась, бизнес вырос и продолжает расти без непосредственного участия основателя и т.д. И снова мы упираемся в эту U-образную кривую.

Кэрол Грэм, экономист из Института Брукингса, выявил еще вот что: ровно то же самое со счастьем и рабочими привычками происходило даже в странах Латинской Америки, которые переживали в последние годы бурный экономический рост.

Грэм наблюдал за перуанцами, и обнаружил странную штуку: в то время как большинство из них за последние 20 лет сумели выбраться из трущоб и покончить с бедностью, более счастливыми они от этого не стали.

Более того, экономический рост разучил их радоваться жизни: и теперь 40-летние перуанцы так же угрюмы, как и 40-летние американцы или европейцы.

Бланчфлауэр и Освальд провели исследование в 55 разных странах в разных уголках Земли. Оказалось, что во всех странах, достигших определенного экономического благосостояния, чаще всего от депрессии страдают в одном и том же возрасте. 

Начинается она примерно в 35 и прогрессирует вплоть до 46 лет, когда люди чувствуют себя особенно печальными.

А потом неожиданным образом начинается обратный процесс: все люди начинают потихоньку мудрее подходить к жизни. И становиться счастливее.

Исключение из этого правила составляют всего несколько африканских и азиатских стран. Но и там принцип тот же, только он смещен во времени: там кризис среднего возраста наступает чуть позже, а заканчивается уже после пятидесяти.

Объяснить разницу можно уровнем медицины: если человек знает, что не будет болеть после появления первых признаков старости, то уровень его счастья заметно вырастет.

Освальд считает, что его открытия переживут его на сотни лет. По его словам, если исходить из реально больших массивов статистических данных, то результат всегда один и тот же — U-образная кривая.

3

Это подтолкнуло ученых задуматься о природе кризиса среднего возраста.

Судя по всему, мы просто на биологическом уровне запрограммированы грустить на экваторе жизни.

Сбежать от этого кризиса невозможно, какими бы серьезными ни были ваши успехи в бизнесе или в личной жизни. Эмиграция тоже не поможет. Наркотики не помогают, да и вряд ли вы понадеетесь на них в 40 лет.

У всех людей ощущения от жизни примерно одинаковые: 20 лет — время веселиться, 30 лет — время пахать и заводить детей, 40 лет — время, которое нужно пережить, не наложив на себя руки, 50 лет — время снова радоваться, но уже простым вещам, а не вечеринкам.

Если опросить людей, успешно преодолевших затяжной кризис среднего возраста, то все они говорят примерно одно и то же. Что в 40 жизнь казалась им бессмысленной и безрадостной рутиной, а в 50 они стали понимать, что каждый день на самом деле не похож на предыдущий. И что эти различия можно ценить и наслаждаться ими. Другими словами, вы просто становитесь наблюдательнее.

Когда вы преодолеваете 50-летний возрастной рубеж, все становится проще и понятнее.

Вы начинаете ценить свою карьеру. Вы уже цените свою семью. Вам больше не нужны вечеринки. Вы искренне радуетесь сюрпризам, а не воспринимаете их как нечто обыденное. Ваш временной горизонт становится короче. Вас больше не парит, что люди, которые моложе вас, становятся президентами или миллиардерами. Вы учитесь обращать внимание на «картину целиком», а не на отдельные ее фрагменты.

Дилип Джесте, выдающийся психиатр и профессор Университета Калифорнии в Сан-Диего, по происхождению индиец. Он сравнивал образ жизни людей на своей Родине и образ жизни людей в США, куда он переехал в юности. И он выяснил, что в обоих странах, которые радикально отличаются друг от друга и достатком, и образом жизни, ситуация со счастьем в разных возрастах ровно та же самая.

Самое счастливое время в жизни — это когда вы уже понимаете, что карьера, в общем-то, сделана, стремиться к звездам больше не надо, а хронические проблемы со здоровьем — еще на расстоянии 10-15 лет впереди.

Как пережить этот кризис, если ждать пятидесяти совсем не хочется?

Все просто: нужно избавиться от каких-либо ожиданий в жизни.

Признать, что новая должность или годовой бонус ничего не изменят. Смириться с тем, что мы не станем суперзвездой бизнеса, эстрады или науки. Ради счастья вообще придется отказаться от идеи, что «когда-нибудь все станет иначе и намного лучше, чем сегодня«.

И поверить в то, что то, что у вас есть прямо сейчас, — это уже неплохо. Кажется, что это невозможно? Что ж, тогда дожидайтесь, когда вам будет полвека.

А что вы думаете по этому поводу? Поделитесь своим мнением у нас в комментариях!

Оставьте ваш комментарий

комментариев

Close